Размышления на каждый день

Подписаться на RSS

Популярные теги Все теги

“Хочешь ли быть цел?”

Христос не раз в течение Своей евангельской жизни обращается к человеку, который болен, нуждается в исцелении, и его спрашивает: “Хочешь ли быть цел?”. И совершенно естественно перед нами встает вопрос: кто же не хочет быть здоровым? Что за вопрос, зачем его ставить? Разве каждый из нас не ответит: “Хочу выздороветь от всех моих болезней, хочу стать здоровым, сильным, крепким, умным, хочу обладать всеми душевными и телесными силами, которые во мне заложены и которые как бы задушены болезнью и грехом?” Всякий хотел бы чувствовать, что тело его не является обузой, хотел бы даже победить старость...


Вопрос не так прост, потому что исцеление не является просто физической переменой нашего состояния. Вопрос ставится так: если тебе дать дальше жить, каким ты есть, куда идет твоя жизнь? — К постепенному разрушению. Конец начавшегося в тебе процесса болезни и внутреннего разлада приведет тебя к смерти. Хочешь ли ты чего-то иного? Или тебе хотелось бы продолжать свою жизнь, какая она есть: веселиться в свою меру; грешить в свою меру; каяться — как бы отряхиваясь (как собака, которая попала в лужу, стряхивает с себя воду и бежит дальше)? Тогда запомни, что естественно ты можешь только разрушиться и умереть. Если ты теперь получишь исцеление — непосредственным чудом Божиим, или по молитвам святого, или через соборование, через причащение Святых Даров, исцеление в результате истинного, глубинного, потрясающего покаяния, то жизнь, которая последует, здоровье, цельность, новизна, которая тебе будет дана, уже не твоя, природная жизнь. Жизнь тебе дана, как новый дар, словно ты уже умер и воскрес. Теперь тебе надо жить не по меркам твоей прошлой жизни, которая тебя привела к состоянию, в каком ты сейчас находишься. Теперь тебе надо жить, помня, что вся жизнь, которая сейчас в тебе есть, твое физическое здоровье, твое умственное здравие, твоя цельность новая жизнь, которая принадлежит Богу. Бог тебя одарил ею для того, чтобы ты творчески и достойно своего человечества и Божией любви прожил. Как апостол Павел говорит: Уже не я живу, но живет во мне Христос (Гал 2:20).


Если так понять эту проблему, тогда можно понять, что вопрос Христов означает: “Хочешь ли ты быть цел? Или ты просто хочешь, чтобы с тебя было снято бремя болезни, для того чтобы сподручнее было жить так, как ты раньше жил: пить, есть, беспутничать, следовать всем своим пожеланиям, не считаясь ни с другим человеком, ни с жизнью, ни даже с самим собой?” Если ты говоришь: “Да, Господи, я хочу быть исцеленным!” — это значит: “Я хочу, чтобы сегодня кончилась моя естественная, природная судьба и началась новая судьба, которая осуществляется в моем общении с Тобой и Твоей жизнью, в Твоей деятельности, Твоем творчестве в этом мире через меня”.

Митрополит Сурожский Антоний*

Мы ответственны за каждую частицу истины

Пока мы пребываем в неведении, ничего не спрашивается с нас, но как

только мы что-то узнали, мы отвечаем за то, как употребляем свое знание. Пусть оно дано нам в дар, но мы ответственны за каждую частицу истины, нами узнанную, и как только она становится нашей собственной, мы не можем оставлять ее бездействующей, но должны проявлять ее в своем поведении. И в этом смысле от нас требуется ответ за всякую истину, нами понятую.


Митрополит Антоний Сурожский*

Об исповеди

Нередко меня спрашивают: как надо исповедоваться?. И ответ на это самый прямой, самый решительный может быть таков: исповедуйся, словно это твой предсмертный час; исповедуйся, словно это последний раз, когда на земле ты сможешь принести покаяние во всей твоей жизни, прежде чем вступить в вечность и стать перед Божиим судом, словно это — последнее мгновение, когда ты можешь сбросить с плеч бремя долгой жизни неправды и греха, чтобы войти свободным в Царство Божие


Митрополит Антоний Сурожский*

Дисциплина

Мы должны помнить, что дисциплина - не муштра. Слово "дисциплина" связано со словом discipulus, ученик. Дисциплина это состояние ученика, его положение по отношению к учителю и к тому, что он изучает. Если попытаться понять, что значит ученичество на деле, когда оно приводит к дисциплине, мы обнаруживаем следующее. Прежде всего, ученичество означает искреннее желание учиться, решимость научиться любой ценой. Ясно, что слова "любой ценой" могут означать для одного человека гораздо больше, чем для другого. Все зависит от рвения, убежденности или от устремленности к научению. И однако для каждого конкретного человека это происходит "любой ценой". Не так часто находишь в своем сердце искреннее желание учиться. Как правило, мы готовы учиться сколько-то, при условии, что от нас не потребуется слишком уж больших усилий, а конечный результат оправдает их. Мы не уходим в учение всецело, неразделенным сердцем, и в результате часто не достигаем того, чего могли бы достичь. Поэтому, если мы хотим с пользой стать учениками и научиться дисциплине, которая принесет плоды, первое условие - цельность устремлений. Но дается это нелегко


Антоний, митрополит Су́рожский.

Божественный образ в ближнем

Мы должны также научиться по-новому вглядываться в нашего ближнего. Мы слишком легко видим его недостатки; мы должны научиться так всматриваться в глубины каждого нашего ближнего, чтобы увидеть в нем этот святой, Божественный образ, и научиться благоговейно, трепетно относиться к каждому человеку вокруг нас


Митрополит Антоний Сурожский

Куда ведет Господь?

И вся наша жизнь, жизнь каждого отдельного человека, каждого из нас – в руке Господней. И все, без исключения, что в ней происходит, имеет смысл, если бы мы только прозрели и поставили вопрос: Куда ведет Господь? Что это значит? – а не кричали: Мне неудобно! Мне больно! Меня это раздражает! Не хочу этого! Отойди прочь, Господи, с Твоими блаженствами, которые говорят о голоде, и о плаче, и о гонении, и об одиночестве... Не хочу того!..


Митрополит Антоний Сурожский*

О любви

Полюбить, это не значит переживать какие-то особые чувства; это значит посмотреть на другого человека, и подумать: он — человек, как я, он Богом был создан по любви; он Богу так дорог, что Христос Свою жизнь отдал для него… Посмотреть — и отдать Свою жизнь этому человеку, не в каком-то величественном, героическом смысле, а в простом смысле: буду делать изо дня в день для каждого человека, который вокруг меня, всё, что я только могу, и все, в чем он нуждается. И тогда любовь Божия, через нас изольется на каждого человека и на всех людей. И тогда благовествование, о котором говорит апостол Павел, не будет только словесной болтовней, или богословскими трактатами, а жизнью; жизнью, которая спасает людей от отчаяния, от страха, от одиночества, от горя...

Митрополит Антоний Сурожский 


Боже, я хочу творить волю Твою

Иногда мы говорим:

—Боже, я хочу творить волю Твою!

А из глубины души поднимается крик: «Но не в этом! Да, я готов принять ближнего своего, но не этого ближнего! Готов принять всё, что Ты пошлёшь, но не то, что посылаешь сейчас!»

В минуты просветления мы признаём:

—Господи, я теперь всё понимаю! Спаси меня, любой ценой спаси!

И если бы в такой момент нам явился Христос, или Ангел, или святой и потребовал от нас покаяния, изменения жизни, то мы это, может, и приняли бы.

Но вместо Ангела и святого, вместо того, чтобы прийти Самому, Христос посылает нам человека, которого мы не уважаем, не любим, который испытывает наше терпение… И мы забываем свои слова, своё покаяние и говорим:

—Прочь от меня! Не от тебя мне получать Божие наказание или наставление, не ты мне откроешь новую жизнь!

И проходим мимо обстоятельств и человека, посланных для нашего исцеления и смирения, которые вводят в Царство Небесное.


Митрополит Антоний Сурожский.*

Бог услышит любое слово из глубин сердца.

Один вздох, действительно, спас мытаря. Один крик спас разбойника на кресте. Одного слова из глубин нашего сердца достаточно для того, чтобы нам раскрылась Божия любовь.

Но мы не можем заменить этим последним криком долг целой жизни.

Мы не имеем права рассчитывать на то, что, прожив жизнь кое-как, не достойно ни себя, ни Бога, в последнее мгновение сможем сказать: Боже, милостив буди мне, грешному! – и что Бог поверит нам в этих словах.

Бог услышит любое слово из глубин сердца, но не расчетливое слово, не такое слово, которое мы скажем как бы в надежде, что одним пустым словом заменим целую жизнь.


Митрополит Антоний Сурожский*

Смирение — одна из самых мужественных евангельских добродетелей

Смирение — одна из самых мужественных евангельских добродетелей, мы же умудрились превратить его в жалкое свойство раба. Мало кто хотел бы быть смиренным, потому что смирение представляется людям отвержением человеческого достоинства. То же относится к послушанию: мы хвалим ребёнка за послушание, тогда как на самом деле он проявляет покорность и лишён собственной воли; мы очень редко интересуемся, что же у него на сердце, и слишком легко принимаем блеющую овцу за овцу стада Христова. Прослыть смиренным, послушным, кротким воспринимается чуть ли не как оскорбление. Мы больше не видим высоту и силу этого состояния.


Митрополит Антоний Сурожский