Евангельская притча о милосердном самарянине

ПРИТЧА О МИЛОСЕРДНОМ САМАРЯНИНЕ  

(Евангелие от Луки. глава 10).



25 И вот, один законник встал и, искушая Его, сказал: Учитель! что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?

26 Он же сказал ему: в законе что написано? как читаешь?

27 Он сказал в ответ: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всею крепостию твоею, и всем разумением твоим, и ближнего твоего, как самого себя.

28 Иисус сказал ему: правильно ты отвечал; так поступай, и будешь жить.

29 Но он, желая оправдать себя, сказал Иисусу: а кто мой ближний?

30 На это сказал Иисус: некоторый человек шел из Иерусалима в Иерихон и попался разбойникам, которые сняли с него одежду, изранили его и ушли, оставив его едва живым.

31 По случаю один священник шел тою дорогою и, увидев его, прошел мимо.

32 Также и левит, быв на том месте, подошел, посмотрел и прошел мимо.

33 Самарянин же некто, проезжая, нашел на него и, увидев его, сжалился

34 и, подойдя, перевязал ему раны, возливая масло и вино; и, посадив его на своего осла, привез его в гостиницу и позаботился о нем;

35 а на другой день, отъезжая, вынул два динария, дал содержателю гостиницы и сказал ему: позаботься о нем; и если издержишь что более, я, когда возвращусь, отдам тебе.

36 Кто из этих троих, думаешь ты, был ближний попавшемуся разбойникам?

37 Он сказал: оказавший ему милость. Тогда Иисус сказал ему: иди, и ты поступай так же.





ТОЛКОВАНИЕ ПРИТЧИ О МИЛОСЕРДНОМ САМАРЯНИНЕ

От Святого праведного  Иоанна Кронштадтского

В читанном сегодня Евангелии (Лк. 10, 25–37) решен Спасителем нашим — Богом весьма важный для всех нас вопрос: что делать нам, чтобы наследовать жизнь вечную? Этот вопрос предложен был Господу каким-то законоведом иудейским, который сказал: Что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную»? Господь указал ему на закон, данный евреям от Бога через Моисея: «В законе что написано? Как читаешь?» Он сказал в ответ: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всей душой твоей, и всей крепостью твоей, и всем разумением твоим и ближнего твоего, как самого себя». Иисус сказал ему: «Правильно ты отвечал; так поступай, и будешь жить», т. е. вечно. Но он, желая оправдать себя, т. е. почитая себя, подобно прочим фарисеям, праведником, исполнившим закон так, как он его понимал, односторонне, неправильно, сказал Иисусу: «А кто мой ближний?» — полагая, что ближним должно считать только еврея, а не всякого человека. Притчей об израненном разбойниками человеке и милосердом самарянине, принявшем в нем самое сердечное и деятельное участие, Господь показал, что ближним должно считать всякого человека, кто бы он ни был, будь он хоть враг наш, и особенно когда он нуждается в помощи.

Итак, значит, для получения живота вечного нужно усердное исполнение двух главных заповедей: любить Бога всем сердцем и ближнего, как самого себя. Но так как в этих двух заповедях состоит весь закон, то необходимо нужно разъяснить их, чтобы мы хорошо знали, в чем заключается любовь к Богу и ближнему? Итак, с Божией помощью приступим к объяснению.

Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всею крепостию твоею, и всем разумением твоим, т. е. всем существом твоим, всеми силами предай себя Богу, всего себя посвяти Ему без всякого недостатка, не дели себя между Богом и миром; не живи частью только для Бога и закона Его и частью для мира, для плоти многострастной, для греха и диавола, но всего себя посвяти Богу, будь весь Божий, весь свят, во всей жизни твоей. По примеру призвавшего вас Святого (Бога) и сами будьте святы во всех поступках, — говорит святой апостол Петр (1 Пет. 1, 15).

Объясним эту заповедь примерами. Положим, что ты молишься Богу. Если ты любишь Бога всем сердцем, то ты будешь молиться Ему всегда всем сердцем, всей душой, всей силой, всем разумением, не будешь никогда рассеян, ленив, небрежен, холоден в молитве; не будешь давать во время молитвы в сердце места никаким житейским заботам и попечениям, всякое попечение житейское отложишь, всю печаль возверзешь на Господа, ибо Он печется о тебе, как говорит апостол. Старайся вразуметь молитву, службу Божию вполне, во всей глубине. Если ты любишь Бога всей душой, то ты будешь каяться Богу искренне в грехах своих, будешь приносить Ему всякий день глубокое покаяние, ибо всякий день грешишь много. Будешь каяться, т. е. осуждать себя за грехи всем сердцем, всей силой, всем разумением; будешь обличать себя со всей беспощадной строгостью, со всей искренностью; будешь приносить Богу полную исповедь, жертву полного всесожжения грехов, чтобы ни один грех не остался нераскаянным, неоплаканным.

Таким образом, любить Бога всем сердцем — значит любить всем сердцем и всей силой правду Его, закон Его и всем сердцем ненавидеть всякую неправду, всякий грех; всем сердцем и всей силой исполнять правду, творить добро и всем сердцем, всей силой удаляться зла, т. е. всякого греха, не давать в сердце места никакому греху ни на одну минуту, ни на одно мгновение, т. е. не соглашаться на него, не сочувствовать ему, не мириться с ним, но постоянно, вечно враждовать с грехом, воевать с ним и, таким образом, быть храбрым и победоносным воином Христа Бога.

Или еще возьмем пример: положим, что вас гонят за благочестие, за правду, за добродетель; если вы любите Бога, то вы ни на минуту не отступите от благочестия, от правды, от добродетели, хотя бы эта преданность правде и влекла за собой потерю каких-либо выгод; так как сама правда, или верность Богу и правде Его, есть величайшая для нас выгода и Бог может наградить за верность Его правде сторицей и в этом, и в будущем веке. Пример тому — Иосиф праведный, сын патриарха ветхозаветного Иакова, и многие праведные люди в Новом Завете. Итак, любить Бога всем сердцем — значит поборать по Боге, по правде Его всем сердцем, всей душой, всей силой, всем разумением. Так поборали по Боге, по правде Его святые отцы и святые мученики, особенно в борьбе с ересями и расколами. Это ревность по Боге. Еще любить Бога всем сердцем — значит всеми силами устремлять всех людей к Богу, к любви Его, к славословию Его, к вечному царствию Его, чтобы все познали Его, возлюбили Его, прославляли Его. Это тоже ревность по Боге!

Объяснив по силам первую заповедь, объясним теперь вторую: Люби ближнего, как себя. Что значит любить ближнего, т. е. всякого человека, как себя самого? Значит, почитать другого так, как желаешь, чтобы почитали тебя, не считать никого чужим, а своим, своим братом, своим членом, а христианина и членом Христовым; его благо, его спасение считать своим благом, своим спасением; радоваться его благополучию, как своему, скорбеть о его несчастии, как о своем; стараться об избавлении его от беды, напасти, бедности, греха так, как я постарался бы о своем избавлении. Радоваться с радующимися, плакать с плачущими, — говорит апостол (Рим. 12, 1). Должни есмы мы сильный немощи немощных носити, не себе угождати; кийждо же вас ближнему да угождает во благое к созиданию (Рим. 15, 1–2). Молитеся друг за друга, яко да исцелеете (Иак. 5, 16).

Любить ближнего, как себя, — значит уважать его, как себя, если он, впрочем, того достоин; не думать о нем недостойно, низко, без причины к тому с его стороны, не иметь на него никакого зла; не завидовать ему, а всегда доброжелательствовать, снисходить к его недостаткам, слабостям, покрывать его грехи любовью, как желаем, чтобы снисходили к нашим недостаткам. Друг друга терпите любовью, — говорит апостол (Еф. 4, 2), — не воздающе зла за зло, или досаждения за досаждение (1 Пет. 3, 9). Любите враги ваша, благословите кленущыя вы, добро творите ненавидящим вас (Мф. 5, 44). Аще алчет враг твой, ухлеби его; аще ли жаждет, напой его, — говорит ветхозаветное Писание (Притч. 25, 22; ср.: Рим. 12, 20).

Любить ближнего, как себя самого — значит молиться за живых и умерших, родных и неродных, знакомых и незнакомых, за друзей и врагов все равно как за себя и желать им столько же добра, спасения души, сколько себе. Этому и научает святая Церковь в своих ежедневных молитвах.

Любить ближнего, как себя — значит еще любить всякого без лицеприятия, несмотря на то, беден он или богат, хорош собой или нет, стар или юн, знатный или простой, здоровый или больной; полезен нам или нет, приятель или враг, потому что все равно Божий, все по образу Божию, все — чада Божьи, члены Христовы (если православные христиане), все члены наши, ибо мы все — одно тело, один дух (Еф. 4, 4), всем одна Глава — Христос Бог. Так будем разуметь и так постараемся исполнить две главные заповеди закона Божия — и мы наследуем благодатью Христа Бога живот вечный. Аминь.


Иоанн Кронштадтский, св. прав. Простое Евангельское слово: Полный круг годичных поучений. М.: «Отчий дом», 2008.


От Митрополита Антония Сурожского

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Я хочу обратить ваше внимание на две или три черты сегодняшней притчи. Нам сказано, что некий человек шел из Иерусалима в Иерихон. В Ветхом Завете Иерусалим был местом, где пребывает Бог: это было место поклонения Богу, место молитвы. Человек этот был на пути в низину, с горы видения он спускался туда, где протекает человеческая жизнь.

На этом пути на него напали, сняли его одежду, ранили и бросили при дороге. Три человека, один за другим, шли этой дорогой. Все трое побывали там, где живет Бог, все трое были в месте служения Богу, поклонения Ему, в месте молитвы. Двое из них прошли мимо раненого. Текст так ярко описывает, что священник просто прошел мимо: нам даже не сказано, что он хоть взглянул на него. Он был человек обеспеченный, ему дела не было (так, во всяком случае, он думал) до человеческой нужды: он ничему не научился из молитвы Богу, Который — сама Любовь. Затем прошел следующий, левит, человек сведущий в Писании, но не знающий Бога. Он подошел, постоял над умирающим раненым — и пошел дальше. Его ум — казалось ему — поглощен более высокими вещами, чем человеческая жизнь, человеческое страдание.

И наконец, прошел человек, который в глазах иудеев был презренен в самом своем бытии: не за свои личные, нравственные или иные недостатки, а просто потому что он был самарянын — отверженный; в Индии его назвали бы парией. Этот человек остановился над раненым, потому что он-то знал, что такое — быть отверженным, что такое — быть одиноким, что значит, когда мимо тебя проходят с презрением, а порой и с ненавистью. Он склонился над раненым, сделал, что мог, для облегчения его страданий, отвез его в покойное место: и все это он сделал ценой собственной. Он не только оплатил гостиннику уход за раненым: он отдал свое время, свою заботу, свое сердце. Он заплатил всеми возможными способами, какими мы можем заплатить, оказав внимание окружающим нас людям.

Мы провели целое утро в присутствии Самого Бога, в месте, где Он обитает: мы слышали, как Его голос говорил нам о любви: мы провозглашали, что мы верим в этого Бога, Который — сама Любовь, в Бога, Который отдал Своего Единородного Сына ради того, чтобы каждый из нас — не все мы коллективно, но каждый из нас лично — мог получить спасение. Мы сейчас выйдем из этого храма: в течение предстоящей недели или до следующего посещения храма мы встретим много людей. Окажемся ли мы подобными священнику? или левиту? Пойдем ли мы, размышляя о том, что мы здесь узнали, храня в сердце изумление и радость, но проходя мимо каждого встречного, потому что мелкие заботы могут нарушить наш покой, отвести наш ум и сердце от чуда встречи с Богом, от Его присутствия? Если так мы поступим, то мы мало что поняли (если вообще что-то поняли) о Евангелии, о Христе, о Боге. А если мы, подобно юноше, подобно книжнику, спросим: «Но кто мой ближний? Кто тот, ради которого я должен быть готов расстаться с глубочайшими переживаниями моего сердца, с самыми возвышенными размышлениями, с наилучшими моими чувствами?» — ответ Христа прост и прям: Всякий! Всякий человек, кто нуждается в тебе, на любом уровне: на простейшем уровне пищи или крова, чуткого внимания, заботливости, дружелюбия.

А если однажды (этот день может и никогда не наступить, но может прийти в любой момент) от нас потребуется больше, мы должны быть готовы любить нашего ближнего, как нас тому учит Христос: с готовностью жизнь нашу положить за него. «Положить жизнь» не означает умереть; речь идет о том, чтобы изо дня в день отдавать нашу заботу всем тем, кто в ней нуждается; тем, кто в печали и нуждается в утешении: тем, кто в растерянности и нуждается в укреплении и поддержке; тем кто, голоден и нуждается в пище; тем, кто обездолен и, может быть, нуждается в одежде: и тем, кто в душевном смятении и, может, нуждается в слове, которое изольется из той самой веры, которую мы черпаем здесь и которая составляет самую нашу жизнь.

Выйдем же отсюда, вспоминая эту притчу не как одну из самых прекрасных сказанных Христом вещей, но как прямой путь, на который Он призывает нас встать. Она учит нас относиться друг ко другу, оглядеться вокруг внимательным взором, помня, что порой малейшая ласка, одно теплое слово, одно внимательное движение может перевернуть жизнь человека, который в одиночестве стоит перед лицом собственной жизни. Пусть поможет нам Бог быть подобными милосердному самарянину на всех уровнях и по отношению ко всем людям. Аминь!

Антоний Сурожский, митр. Воскресные проповеди. Минск: Минский кафедральный Свято-Духов собор, 1996.


От Архимандрита Иоанна Крестьянкина

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

Дорогие мои, други наши! Ныне чаще, чем когда-либо за все время жизни моей, а это немало лет, приходится слышать вопрос: «Как жить, чтобы не погибнуть?» «Как жить, чтобы спастись?» — спрашивают верующие. «Как жить?» — спрашивают и те, чьи понятия о жизни не простираются дальше завтрашнего дня. Этот вопрос задают и молодые, только начинающие жить, и пожилые, уже завершающие свой жизненный путь, в конце которого они сделали страшное открытие, что жизнь уже прожита, но не в радость созидания, и все труды, все усилия вложены во все пожирающую разруху и гибель.

Да, вопрос «как жить?» совсем не праздный. И как созвучны эти вопрошения современников наших с вопросом, который некогда был задан Начальнику Жизни — Христу — Его современником, и не просто современником, а хранителем закона, данного Богом. Он спросил: Учитель! что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную? (Лк. 10, 25). И «словеса Господня — словеса чиста» звучат в ответ законнику, а с ним и нам, открывая единственно правильный путь решения всех вопросов, недоразумений и недоумений. Всегда надо нам обращаться к слову Божию, говорит Господь, …в законе что писано есть; како чтеши? (Лк. 10, 26).

Закон Божий! Он дан на все времена всему человечеству. Он дан в Божественном Писании, он дан в законе совести каждого живущего, он дан в законах Богозданной природы. И мы с вами сегодня не отвергаемся того, что знаем этот великий закон Господень, закон, в котором кроется земное счастье наше и которым простираемся мы в вечность блаженного пребывания с Господом и со всеми Его святыми. Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем разумением твоим… возлюби ближнего твоего, как самого себя; на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки (Мф. 22, 37–40).

Да, да, мы знаем этот закон и требования его, мы знаем и как исполнить его жизнью своей, ибо кто из нас не знает, что для нас хорошо и желательно, а что плохо, чего мы всеми возможными средствами должны стремиться избежать.

Господом дана заповедь: не делай другому того, чего не желаешь себе. Эта заповедь тоже всегда с нами, всегда при нас, как неусыпный и беспристрастный страж, она выявляет, она обличает одновременно и наше знание, и наше лукавство. Если законника евангельского Господь заставляет признать, что тому известно все необходимое для спасения, то и мы не оправдаемся наивным вопросом, будто бы не знали пути спасения до сегодняшнего дня.

Божий закон — один, и две заповеди остаются непреложными на все времена, пока стоит мир. Это два якоря жизни. Люби Бога всем сердцем, всей душой… Люби ближнего, как самого себя. О любви к Богу мы не ставим вопрос, ибо это кажется нам, верующим, само собой разумеющимся. Но вот ближний?

Кто же мой ближний? И уже не законник вопрошает ныне Христа и обличается Господом, а мы с вами, дорогие наши, становясь совопросниками века сего, но не исполнителями ясного и жизненного слова Божия. Это мы прикрываем вопросами свое малодушие, свою духовную леность, свое нежелание трудиться, свое нежелание любить. Мы забываем, что не слушатели закона праведны пред Богом, но исполнители закона оправданы будут (Рим. 2, 13).

Мы с вами, пожалуй, даже не задали бы Господу вопрос: «Кто же ближний наш?» Ибо теперь почти повсеместно и откровенно все для нас стали дальними. Даже кровные родные, даже родители и те отстранены непомерно разросшимся нашим «Я». «Я» и «мое» — вот наш новый жизненный закон. По нему и самые близкие, те, кто вложил в нас свою жизнь, израненные многими тяготами трудов, болезнями и скорбями, израненные нами же, напрасно будут ждать от нас помощи. И вчерашние друзья сегодня уже перестанут быть ближними нашими, впав в беду, потеряв возможность быть нам полезными на празднике жизни, в погоне за счастьем.

Тут мы даем полную свободу оценке всего и всех. Так незаметно никого близкого не оказывается рядом с нами, не находим мы того, кто был бы достоин нашей любви: один — грешник и недостоин любви; другой — иноверный или инакомыслящий; третий — сам ископал себе яму, в которую впал, значит, достоин наказания.

Широка и глубока заповедь Божия, а мы, став на путь высокомерного суждения, вместив в себя одновременно чувствования и священника, и левита, прошедших мимо бедствующего человека, тоже проходим мимо всякого, кто оказывается рядом, кто нуждается в нашем внимании, кто просит нашей помощи, уже не говоря о тех, кто просто безмолвно страдает рядом. И вот мы уже не исполнители закона, а судьи. И вопрос «как спастись?» звучит праздно, попранный отвержением Богом данной заповеди о любви к ближнему. У нас нет ближнего.

И услышим ли мы с вами сегодняшнюю притчу — назидание о милосердном самарянине, у которого закон любви был написан в сердце, для которого ближним оказался не ближний по духу, не ближний по крови, но тот, кто случайно встретился на его жизненном пути, кто именно в ту минуту нуждался в его помощи и любви? Услышим ли мы определение Господне для законника, для нас, знающих закон: иди, и ты твори такожде (Лк. 10, 37). Забудь себя и свое «Я», поставь в средоточие жизни своей того человека, которому нужна твоя помощь, материальная ли, духовная ли. Поставь в средоточие жизни того, кому нужен ближний, и стань им ты.

Вот, дорогие наши, мера нашего духовного возраста, где кроется ответ на вопрос о спасении, иди, и ты твори такожде. Иди и ты поступай, как учит Господь. Иди и ты твори добро всякому нуждающемуся в нем, невзирая ни на происхождение человека, ни на общественное положение его, невзирая ни на что. Иди и твори добро, и ты исполнишь заповедь любви. Делай добро… делай добро от сердца, делай его во имя Бога всем братьям твоим в Боге, делай добро и врагам, делай добро ненавидящим и обидящим тебя, и ты исполнишь заповедь любви.

И любовь к ближним сделает тебя близким к Богу, и ты исполнишь закон Христов и спасешься. Но вот теперь, когда опьянение нахлынувшей на нас так называемой духовной свободой проходит, рассеивается туман самообмана и обольщения, и видим мы, что церкви открылись или еще во множестве открываются, монастыри принимают только вчера крестившуюся молодежь и из мест заключения пишут письма, желая тюремную камеру или барак заменить на монастырскую келью, то именно теперь становится очевидным, что творить дела любви, исполняющие закон Христов, не так-то просто. Да, этому надо учиться, этого надо хотеть. Надо только в делах любви к ближнему увидеть и почувствовать возможность преображения души своей, возможность спасения.

Но ничего этого нет. Пока этого нет, и главное, что даже стремления к этому не видно.

И не задумаемся ли мы с вами над совершенно новыми явлениями в жизни нашей?

Сегодня, когда поток неведомых ранее соблазнов захлестнул Россию, когда блуд, насилие, сребролюбие, пьянство, наркомания стали явными и уже привычными пороками, а тяга к святыне и кощунство над ней одновременно борют и владеют человеком, вопрос о милосердии, о любви вырастает в первостепеннейший, главнейший вопрос жизни. Ибо только милосердием и любовью можно стяжать Святой Дух Божий, Которым только и можно противостать страшным духам злобы, овладевшим людьми и миром.

И не случайно, дорогие мои, в это страшное апокалиптическое время последнего срока существования мира милость Божия опять протягивает руку погибающему человеку.

На улицах, среди живущих рядом с нами все более и более появляется людей, просящих милости нашей, тех, кого раньше называли нищими. И пожилые люди, которыми всегда держалась Церковь, теперь опять вышли на улицы, чтобы принести Церкви пользу — вернуть ей погибающих, давая людям возможность проявить в себе дух христианского милосердия, чтобы отпавших от Бога грехом вернуть к Нему милосердием. И те, кто просит сейчас помощи нашей, виновато и испуганно глядя на нас, зарабатывают нам своим нелегким нищенским трудом Царство Небесное.

Так не пройдем же мимо протянутых к нам рук, мимо страждущих, болью и горем исполненных глаз, мимо ближнего нашего. Не пройдем, дорогие мои, мимо своего спасения; не пройдем мимо Самого Христа, Который в образе каждого нуждающегося в нашей помощи призывает нас на вечерю любви.

При дверех нелицеприятный Суд Божий и благостная речь Сына Человеческого — Христа — к одним: приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам… ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне (Мф. 25, 34–36).

Но не замедлит для других и грозный, решительный приговор: идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и Ангелам его (Мф. 25, 41).

Спасайтесь, други наши, спасайтесь! Спасайтесь делом, проходя нелегкий, особенно ныне, для всех путь жизни во спасение. Ты Сам, Милосердый Господи, вдохни в нас чувство Своей любви и удостой вечных радостей в стране живых. Аминь.

Проповеди архим. Иоанна (Крестьянкина). [Псков; Печоры]: Свято-Успенский Псково-Печерский монастырь, 2001.


От священника Константина Пархоменко


Прежде чем мы перейдем к комментированию притчи, сделаем несколько интересных уточнений, которые помогут нам глубже понять смысл притчи.

1. Каждый из героев этой притчи представляет широкий круг людей, или класс, к которому они принадлежат:

Человек, на которого напали разбойники, – представляет обычного человека.

Священник и левит – представители духовных вождей иудеев.

Самарянин – символизирует человека-врага. (Напомню, что самаряне воспринимались евреями как еретики, религиозные предатели и, по сути, как враги.)

Поэтому ни в коем случае нельзя рассматривать притчу как частный эпизод, касающийся только нескольких людей, которые в ней приводятся. Эта притча – универсальна, то есть она описывает, как вообще человек должен строить отношения с другими.

2. Современные ученые убедительно доказывают, что по логике развития событий, которой ожидали слушатели Иисуса, помочь несчастному должен был бы обычный израильтянин. Многие простые труженики были настроены антиклерикально и с иронией относились к храмовому священству. Развитие сюжета, в котором мимо несчастного израненного проходят священник и левит, было, в общем, ожидаемым. Следующим должен был появиться простой человек… То, что появляется отрицательный персонаж, для сознания обычного иудея, скорее, враг, полностью сбивало слушателей с толку. Это, как если бы в современном варианте притчи мы сказали, что все прошли мимо и вдруг появился… иеговист (или кришнаит) и помог несчастному.

Нежданное появление самарянина шокировало слушателей. Но именно в этом и содержится поразительная сила притчи. Тот, кого ты воспринимаешь врагом, тебе протягивает руку…

3. Обратим внимание на указание конкретного места, на котором произошли драматические события, описанные в притче. Это дорога из Иерусалима в Иерихон. В те времена эта 27-километровая дорога печально славилась криминальными историями[1]. Но не только поэтому приводит конкретную дорогу Иисус. Дело в том, что, если бы происшествие случилось на дороге в Иерусалим, то священник и левит имели бы извинение своему равнодушию. Это бы даже в глазах слушателей характеризовало их как благочестивых людей: они шли в святой город и не хотели нарушать закон ритуальной чистоты. А вот на дороге из Иерусалима в Иерихон они такого оправдания не имеют. Никакой чистоты они бы не нарушили.

В Иерихоне жило много священников, и приведенные персонажи возвращались домой, отслужив свою череду в храме. Возможно, с гостинцами для семьи, возможно, спешили... Но разве окровавленный человек на дороге не побудил бы нас остановиться и оказать помощь?

Здесь я бы обратил внимание еще на одну деталь. В нашем переводе сказано: По случаю один священник шел тою дорогою и, увидев его, прошел мимо. Выражение прошел мимо (греч. антипарилфен) правильнее перевести прошел по противоположной стороне дороги.

Перешел на другую сторону, чтобы не соприкасаться с человеческим горем, болью. Как это характерно для многих людей – избегать соприкосновения с чужим горем, прятаться от чужих проблем.

4. А вот самарянин ведет себя прямо противоположным образом. Он возливает на раны несчастного человека оливковое масло и вино – так советовала медицина того времени, то есть, заботится о нем самым старательным образом.

Он дает хозяину гостиницы 2 динария. В те времена суточное содержание в гостинице стоило 1/12 динария, то есть, по сути, он платит за 24 дня пребывания. Более того, обещает, если это потребуется, восполнить на обратном пути потраченную на больного сумму.

5. Обратим внимание и вот на что. В конце этой шокирующей притчи Спаситель спрашивает законника: Кто из этих троих, думаешь ты, был ближний попавшемуся разбойникам?

Законнику (то есть, специалисту по изучению Закона и обрядовых предписаний) непросто произнести слово самарянин. Он выходит из положения таким ответом: Он сказал: оказавший ему милость.

Но Христос понимает, что к радикализму христианской этики надо еще привыкнуть. Хорошо, что человек уже сделал правильные выводы, хотя они ему нелегко даются. Тогда Иисус сказал ему: иди, и ты поступай так же.

6. Наконец, еще один момент: наша помощь ближнему должна быть конкретной.

…Однажды я был в числе большой группы людей на встрече с одним американцем. Это был крупный бизнесмен, который одновременно был протестантским проповедником. Прощаясь и раздавая визитки со своими координатами, он обратился к собравшимся со словами: «Если вы окажетесь в Америке и у вас не будет денег, вы не будете знать, куда идти и что делать, позвоните мне. И я помолюсь за вас!»

Конечно, это была шутка, и он расхохотался своей шутке первым. Но такой подход на самом деле нередко можно встретить у людей. Пока речь не идет о конкретной помощи, мы готовы сочувствовать и жалеть других. Но, когда вопрос ставится конкретно: как мы можем помочь бедняге, многие пытаются скрыться… В этой притче Христос говорит, что подлинная помощь, настоящее сочувствие требуют нашего конкретного участия в судьбе человека.

В притче достаточно настойчиво звучит мысль, что помощь эта может быть связана с тратами (возлил масло и вино, заплатил за гостиницу), связана с потерей нашего времени и затратой сил (положил раненого на осла, а сам пошел рядом и др.)… Но другого варианта не дано: встреча с любым несчастьем должна восприниматься нами как попущенная Богом, как происходящая по Его воле.

О чем эта притча? Прежде всего, это ответ на вопрос о том, кто является ближним. Напомню, что именно этот вопрос и задал законник Иисусу.

Для иудея ближним считался единоверец. Нам, воспитанным на христианской культуре, странно будет представить, что заповедь Божию «не пожелай жены ближнего твоего» иудеи воспринимали, как заповедь не желать жены иудея, но спокойно желать жены иноверца. Но, тем не менее, это было так. Ближний – это иудей. К нему следует относиться более или менее порядочно, милосердно, приветливо. Все остальные – дальние, неверные[2].

Но притча, рассказанная Христом, опровергает эту модель. Твой ближний – всякий человек, оказавшийся рядом!

Так христиане понимали эту притчу всегда. И понимали, и применяли на практике... В те годы, когда большевики формировали новую нравственность, согласно которой твой друг – только человек, разделяющий большевистские взгляды, а все остальные – враги, христиане продолжали придерживаться евангельского принципа отношения к людям. В 1918 году в Екатеринбурге содержалась в заключении семья последнего русского Императора. С Императорской семьей, верный присяге, последовал их личный врач, лейб- медик Евгений Сергеевич Боткин. Ему было предложено покинуть царя, но Евгений Сергеевич сказал, что для него подобное предательство неприемлемо. Он был нужен и без того растерянным, униженным людям, на руках у которых был еще и страдающий гемофилией царевич.

Поразительно и для красноармейцев – тюремщиков Императора необъяснимо, что Евгений Сергеевич, кроме оказания врачебной помощи царской семье, лечил их самих и их близких. Казалось бы – они по разные стороны баррикады, но Боткин не отказывал в помощи никому, кто в ней нуждался. Когда царскую семью спустили в подвал для расстрела, Евгений Сергеевич взял царевича на руки и нежно прижал к себе. Он догадался, куда их повели. Когда раздались выстрелы, врач своим телом пытался заслонить Императора и царевича от пуль…

Итак, самый первый и важный смысл притчи в том, что ближним является всякий человек, оказавшийся рядом. К каждому ты должен проявлять любовь и заботу.

Есть и другие смыслы. Например, для израненного человека было откровением, что руку помощи ему протянул самарянин. Этот несчастный открыл для себя ту истину, что твоим другом может оказаться враг. Притча ненавязчиво подводит нас именно к этой идее: люди на самом деле сложней и… прекрасней, чем мы обычно думаем. Меняй свое представление о людях!..

И разве жизнь наша, когда помощь приходила от совершенно нежданных людей, не учит нас тому же?

Еще один смысл притчи, о котором мы тоже не должны забывать: внешнее благочестие и религиозность отнюдь не спасают человека от нравственной нищеты и не гарантируют способность любить. Скольких мы видели внешне благочестивых людей, а то и служителей Церкви, в которых было мало любви, мало сострадания… Этой притчей Христос напоминает, что религия без любви – не имеет смысла. Богу не нужны наши посты, коленопреклонения, вычитывания длинных молитвословий, если мы не будем замечать человека, оказавшегося рядом с нами и нуждающегося в помощи.


[1] Историк Страбон, живший во времена Христа, сообщает, что многочисленных разбойников, промышлявших на этой дороге, постоянно истреблял римский полководец Помпей. Но даже он не смог с ними справиться.

В 5-м веке блаж. Иероним, живший в Палестине, также рассказывает об опасностях, подстерегающих путников на этой дороге. В его время эту дорогу называли Красной, или Кровавой.


[2] Естественно, что Иисус не придумывает новый смысл слова ближний, а показывает исконное значение этого слова. Древнееврейское понятие ближний (реа) означало «товарищ, партнер, сосед». Сужение этого понятия до представителя только твоего народа и твоей религии произошло под влиянием учения раввинов. Фарисеи, например, пошли еще дальше. Под ближним они имели в виду только такого же, как они, ученого и благочестивого человека, преимущественно фарисея. В учении кумранитов ближним считался только член их общины, а остальные часто назывались «сынами тьмы».