Чудеса по молитвам к святому Иоанну Кронштадтскому

Житель подмосковья Владимир Васильевич Котов страдал сильными болями в правой руке. К весне 1992 года рука почти перестала двигаться. Врачи установили предположительный диагноз — тяжёлый артрит правого плеча, но существенной помощи оказать не сумели. Однажды больному попала в руки книга о святом и праведном Иоанне Кронштадтском, читая её, он подивился тем чудесам и дивным исцелениям больных от своих болезней, которые были описаны в этой книге, и он решил поехать в Петербург. 12 августа 1992 года Владимир Котов исповедался, причастился и отслужил молебен святому праведному отцу Иоанну Кронштадтскому и помазал руку, всё плечо освященным маслом из лампады от гробницы святого.

По окончании службы он, выйдя из монастыря, направился к трамвайной остановке. Владимир Васильевич повесил сумку на правое плечо и аккуратно уложил на неё свою безпомощную руку, как он обычно делал в последнее время. При ходьбе сумка начала спадать и он машинально поправил её правой рукой, не почувствовав при этом никакой боли. Остановившись как вкопанный, ещё не веря самому себе, он снова начал двигать своей больной рукой. Рука оказалась совершенно здоровой.


Елена Трясцина

Из редакционной почты портала православие.ру


Весной 1994 года в нашей семье родился сын. Всё прошло благополучно, и мы уже надеялись на скорую выписку из больницы.

Но на третий день утром, когда малыша принесли кормить, он весь горел.

Температура была очень высокая, к тому же критическая потеря веса от обезвоживания. При обходе врач сообщила, что с таким же диагнозом на отделении оказалось несколько новорожденных. По-моему, человек шесть. ЧП!


Всех младенцев срочно положили под капельницы. Трудно передать словами свои чувства. Казалось, что время остановилось. Лежать не могла, ходила по длинному коридору из конца в конец и молилась. Днём должен был подойти муж. Зная, что не смогу сказать словами о происшедшем, я заранее написала записку и подала её мужу с просьбой срочно ехать в Иоанновский монастырь к нашему духовнику просить его молиться батюшке Иоанну Кронштадтскому.


Муж сразу поехал. Как же долго тянулось время! На следующее утро был очередной врачебный обход. Доктор объясняла переволновавшимся матерям,

что их детки получше себя чувствуют, что мамочки могут уже особо не переживать, а о моём сыне молчала.


У меня замерло сердце. Я сама окликнула её, спросив, что же с моим ребёнком.

Доктор мне ответила: «Мамочка, а с вашим, скорее всего, произошла какая-то ошибка. Иначе это ничем не объяснить. Малыш абсолютно здоров. И вес, и температура нормальные. Вам его сейчас принесут кормить». Слава Богу!!!


И это один из многих случаев молитвенной помощи дорогого батюшки Иоанна Кронштадтского нашей семье. Всё не перечислить. Что-то настолько личное, что не доверишь бумаге. Но всё в памяти, и благодарность всей нашей семьи у нас в сердцах. Низкий поклон Святому Батюшке и благодарение Богу!



****************************************

У матери одного человека болело сердце, случился инсульт и её парализовало. Она даже не могла пошевелиться, сильно он переживал за свою мать, и как человек верующий много молился за неё, прося Бога помочь его матери. И услышал Господь его молитвы, случайно повстречал он одну, уже старенькую, монахиню, духовную дочь святого праведного отца Иоанна Кронштадтского, рассказал он ей про свою беду и она его утешила. Дала ему рукавицу, которую когда-то носил угодник Божий отец Иоанн, и сказала, что эта рукавица обладает большой силой и помогает больным людям, только нужно её одеть на руку больной. Отслужил водосвятный молебен батюшке Иоанну Кронштадтскому, окунул в святую воду рукавицу и, придя домой, окропил мать этой водой.

Затем надел матери рукавицу на руку, и… тут же пальцы на больной руке пришли в движение. Врач, когда пришла к больной, не поверила своим глазам – бывшая парализованная женщина спокойно сидела на стуле и была здоровой. Узнав историю исцеления больной, врач попросила эту рукавицу. Но ведь дело тут не в рукавице… А в милости Божией.

Из статьи "Чудесам есть место и в наше время" (Наследие.77)

******************************


Светлана Цвирко

В 2012 году была на обучении в Петербурге в течение пяти дней. В первый же день после учёбы поехала в Иоанновский монастырь, где ранее ни разу не была, но очень хотелось посетить могилу батюшки Иоанна.

Моя мама на следующий день должна была идти на медицинское обследование, и подозревали самое худшее. Свекровь также лежала в больнице. Возраст её был тогда 76 лет. Хотели ампутировать ногу: пошла гангрена, нога почернела. Я очень расстраивалась, боялась за неё. Волновалась и за мужа – как он переживёт, если свекровь не выдержит ампутации.

Припала я к могилке отца Иоанна и просила, просила, просила. Назавтра позвонила мама после проведения обследования и сказала, что рака нет, но надо лечиться. Через дней десять, когда я уже вернулась, муж рассказал мне, что мать его выписали из больницы: чернота на ноге стала проходить и гангрены нет – ошиблись, мол, врачи... Слава Богу за всё!!!

Теперь я знаю, что батюшка помог. Его иконка, приложенная к могиле, всегда перед моим взором. Святой праведный отче Иоанне, моли Бога о нас!




Сестры Иоанновской обители , где находится гробница св.Иоанна Кронштадтского,продолжают собирать рассказы о чудесной помощи о.Иоанна страждущим.Часть из них опубликована в книге "Светильник веры и благочестия".


Иногда Господь, по особому смотрению (видимо, когда чем-нибудь другим воздействовать бесполезно), вразумляет людей через болезнь их детей.Эта история как раз о таком случае.


В 1992 году горе пришло в семью военного музыканта Григория Василевского.

У единственного десятилетнего сына Сережи, страдавшего головными болями, выявили опухоль головного мозга. Ядерная томографиия не оставляла надежд на смягчение диагноза.

Требовалась операция, а родители были честно предупреждены, что ребенок скорее всего умрет или останется глубоким инвалидом. Впервые в жизни Василевские переживали большое горе.

Прежде они были практически не верующими, да и в удаленном на 160км от Мурманска поселке Печенга,где они проживают, храма не было.Операцию мальчику предполагали делать в Санкт-Петербургском нейрохирургическом

институте им.А.Л.Поленова. Но прежде,чем выехать в Петербург,Василевские пришли в Мурманскую церковь, один из клириков

которой и поведал им о святом Иоанне

Кронштадтском - чудотворце и целителе.

В Иоанновский монастырь они попали 12 января 1993 года. Впервые в жизни все трое принесли исповедь и причастились.В тот же день ребенка положили в больницу.Обследование повторно подтвердило диагноз.И мальчик, и родители усердно молились святому праведнику.Родители ежедневно припадали к гробнице о.Иоанна.

Однажды ночью Сережиной маме приснился старец,которого она умоляла исцелить сына. А старец,не ответив ей,подошел к мальчику, стал гладить его по голове,что-то приговаривая...

Впервые за несколько месяцев она проснулась счастливой и радостной, в твердой убежденности, что сын будет здоров. Через два дня повторно проведенная томография показала невероятное - опухоли не было. Совсем.

Св. праведный Иоанн, исцелив сына, даровал крепкую,живую веру и мальчику, и его родителям.


Раба Божия Елена

11 ноября 1996 года около 10 часов утра Ваня (2 года 7 месяцев), оставшись один на кухне, добрался до сердечного лекарства. Когда я вошла, он доедал последнюю таблетку и, по моим подсчетам, съел их штук семь. Была вызвана «скорая», сделано промывание, но врач сказал, что, судя по всему, препарат уже впитался, и он бессилен что-либо сделать; ребенка надо срочно везти в больницу. Еще дома Ваня потерял сознание. В больнице его положили в реанимацию. Как мне потом объяснил врач, Иванушка съел дозу препарата, являющуюся для него смертельной, и мог наступить паралич дыхательных путей. Врач, дежуривший в реанимации, в 12.00 вышел и сказал, что не может обещать, что мой сын останется жив, и просил подойти в 6 часов вечера, когда все прояснится. Около 3 часов дня я приехала в мона стырь к батюшке Иоанну Кронштадтскому, так как поняла, что больше идти некуда и не к кому. Вышел отец Димитрий, который, узнав о случившемся, стал служить молебен Пресвятой Богородице и святому праведному Иоанну Кронштадтскому. После молебна отец Димитрий сказал: «Будем надеяться, что все будет хорошо». В 6 часов вечера я подошла к реанимации, страшно боясь услышать, что Вани уже нет, но очень сильно надеясь на заступничество Пресвятой Богородицы и батюшки. Вышел врач и сказал: «Ваш сын будет жить». Слава Богу! А на следующий день Ваня уже бегал, как ни в чем не бывало.



История о том, как по молитвам к Иоанна Кронштадтскому девушка Анастасия излечилась от наркотической зависимости


Николай Петрович вышел из больницы и, сев на скамейку, заплакал. Перед глазами была высохшая дочь с синими, исколотыми руками и ногами. На изможденном лице еле теплились два тусклых фонарика – Настины глаза.

- Настя, Настенька, Анастасия, красавица моя, умница, надежда моя единственная. Как же так получилось? Почему? Господи, за что мне эта мука? Что мне делать? - Николай Петрович не замечал, что кричит на весь парк, захлебываясь слезами.

Лечащий врач Насти Андрей Борисович смотрел в окно на бьющегося в истерике мужчину, думая о том, что хотя использует самые последние психодизлептики и нейролингвистическое програмированние, вылечить своих пациентов от наркотической зависимости навсегда не может. Они до конца жизни остаются в группе риска. Как правило, схема жизни наркомана предельно проста – наркотики, тюрьма, смерть. Мало кому удается ее изменить. У Насти срок наркотической зависимости был относительно небольшой – год, но сойти с иглы сама она не могла. А девочку очень жалко, и отец ее вон, как убивается.

- Николай Петрович, успокойтесь, выпейте валерьяночки, - пожилая уборщица баба Клава присела на скамейку и протянула несчастному отцу мензурку с каплями.

– Выпили, вот и хорошо. Сейчас вам станет легче. Ваш плач даже за стеклопакетами слышно. Вы, голубчик, потерпите, не отчаивайтесь. Господь все управит. Он всегда к лучшему управляет.

- Вы что, с ума сошли?! – вскочил Николай Петрович, - что вы несете? Как это к лучшему? Дочь моя погибает от наркотиков - к лучшему? Жена моя состарилась на глазах - к лучшему? Я о самоубийстве думаю - к лучшему!

- Эх, как вас враги в оборот-то взяли, - вздохнула баба Клава. – А вы бы, голубчик мой, в церковь сходили, да попросили Господа о помощи.

- Да я сроду никого ни о чем не просил, - вспылил Николай Петрович, - а в Бога я не верю, хотя и крещен был в младенчестве неразумной бабкой. Она была очень верующая.

- Вы мне сразу две хорошие новости сообщили, - мягко улыбнулась баба Клава. - Какие еще хорошие новости?!

- Первая, что крещены, а вторая – что у вас на небесах молитвенница имеется. - А может и вправду имеется? – неожиданно обрадовался мужчина.

– Вы мне подскажите, куда идти. Я ведь и у самого дорогого экстрасенса побывал. Чуть целое состояние ему не подарил. Все бестолку.

- Откуда же толку взяться, если вас бес повел не в ту сторону. В темноте можно долго плутать в поисках дороги, а на свету правильный путь сразу видно. Теперь вам с женой прямой дорогой надо в церковь идти. Сначала покаяться, а затем начинать за дочь молиться. Да это уже как Господь управит.

- А в какую церковь нам идти, Клавдия Ивановна?

- А вон в ту, голубчик мой, и иди, - она махнула рукой в сторону Иоанновского монастыря, купол которого виднелся среди молодой весенней листвы.

В частной наркологической клинике, в которой Настя проходила курс лечения, несмотря на высокие цены, свободных мест никогда не было. Юные пациенты двигались, словно по замкнутому кругу - подлечатся и вскоре возвращаются обратно, но уже в более тяжелом состоянии. После курса дорогостоящих капельниц и уколов у подростков на некоторое время наступало облегчение, словно кто-то ослаблял сдавливающий их жизнь героиновый поводок. Если у родителей были деньги, они уже при выписке занимали очередь на следующее лечение. Наркодиллеры, словно пауки, сторожили своих оживших букашек и вновь плели вокруг них липкие сети. Иногда дети не выдерживали и, написав записку, загоняли в вену смертельную дозу.

Некоторые измученные родители были втайне этому рады.

Вечером Андрей Борисович зашел к Насте в палату, оборудованную по последним европейским стандартам. Стены и жалюзи на окнах были нежных тонов, светлая мебель, дорогой музыкальный центр. Комната напоминала номер в хорошем отеле.

Девушка, свернувшись калачиком, лежала лицом к стене.

- Настенька, как ты себя чувствуешь? – врач дотронулся до ее плеча.

Настя резко развернулась, словно освобожденная от крепления пружина и закричала:

- Плохо! Плохо я себя чувствую! У меня все тело болит!

- Слушай, Настя, тебе надо найти силы и перебороть себя. Хотя бы ради родителей.

- Ради родителей! – девушка захохотала во все горло, - да плевать я на них хотела! Я их видеть не могу. Отец приходит, плачет, как тряпка, а помочь ничем не может.

-Мне так перед родителями стыдно, - теперь Настя затряслась в рыданиях, – они на меня такие надежды возлагали. Вдруг она перешла на шепот:

«Андрей Борисович, я его ненавижу, а сил бороться с ним у меня нет».

- С кем? – удивился врач.

- С тем, кто заставляет меня колоться. Я даже слышу, как он мне в ухо шепчет – уколись и тебе станет хорошо! Ужас какой-то! Вы же понимаете, что я не хочу, и не хотела быть наркоманкой. Я с детства знала, что наркотики – это зло, а устоять не смогла. – Девушка села на кровать и, раскачиваясь из стороны в сторону, начала в очередной раз рассказывать свою, похожую на тысячи других, историю.

Настя росла в полноценной семье. Настя была талантлива во всем и разрывалась между музыкой и рисованием, конным спортом и плаванием. В школе учителя пели дифирамбы ее уму и эрудиции.

Бизнес отца занимал все его время и силы, но он любил эту работу, которая давала ему деньги и власть – две составляющих, без которых он уже своей жизни не представлял.

Семья переехала в престижные апартаменты на Крестовском острове. Жена большую часть времени проводила в косметических салонах, борясь за разрекламированную молодость. Ей казалось, что Настя выросла и не нуждается, как прежде, в ее внимании. Николай Петрович с женой мечтали увидеть дочь в Оксфордской мантии.

Всего лишь два шага оставались до престижного университета – два последних класса, но черной тучей пришла беда. Больше всего на свете Настя боялась не оправдать надежды родителей. А они не догадывались, что ей не интересно петь, рисовать, скакать верхом, что ее тяготит роль «идеальной дочери на зависть всем знакомым». Одно время девочка начала искать смысл жизни и увлеклась философией. Насте казалось, еще чуть-чуть и она поймет, для чего живет человек, но героин увел ее в противоположную сторону. В начале учебного года на одну из вечеринок Пашка, Настин одноклассник, принес героин. Пятнадцатилетняя Настя, чтобы не оказаться «белой вороной» в глазах друзей тоже укололась. Она была уверена, что с одного раза привыкания к наркотику у нее не будет, и ошиблась. Среди всех ребят зависимой оказалась именно она. Пашка удивительно точно рассчитал ее дозу, и Настя испытала небывалое прежде состояние счастья, радости и любви ко всему миру. На следующий день ей страстно захотелось повторить необыкновенные ощущения. Она попросила Пашку продать дозу, а он только этого и ждал. Деньги у Насти были всегда, отец ей ни в чем не отказывал. Девочка стала приходить домой очень поздно. Родители верили ее рассказам о дополнительных занятиях, которыми она объясняла и свой изможденный вид. У Насти ухудшилась память, стало рассеиваться внимание, успеваемость резко упала. Учителям она говорила, что серьезно больна. Они верили своей любимице и жалели ее. Пашка доставал медицинские справки, и к концу учебного года девочка в школе почти не появлялась. Сначала Настя кололась дома, потом стала все время проводить в притоне. Родители, занятые своей жизнью, ничего не замечали. Весной Пашка умер от передозировки. На его похороны собралась вся школа. Пришел и Николай Петрович с женой. Слушая вполуха слова батюшки, отпевавшего мальчика, Николай Петрович тихо сказал жене:

- Надо было родителям и школе лучше за мальчишкой смотреть. Глядишь, и хоронить бы его не пришлось.

- Слава Богу, с нашей Настенькой ничего подобного случиться не может, - откликнулась она.

- Кстати, а где дочка? – Николай Петрович обвел глазами черную толпу, но дочь не увидел.

В это время, ослабив резиновый жгут, Настя прикрыла глаза в ожидании кайфа. Этот укол был внеплановый - девочка хотела забыться, испытав шок от смерти друга. Она знала, что вконец замученный безденежьем Пашка, вынес из дома все, что можно было продать. Он постоянно увеличивал свою дозу, и денег от продажи героина ему уже не хватало. Пашка не мог смотреть в глаза почерневшей от горя матери, которая все понимала. Мальчик попытался сойти с иглы, но не смог. Он жил в таком аду около года, а потом, украв у матери последние деньги, купил на них свою смерть. Настя чувствовала, что ее участь может быть такой же, но выхода не видела. Николай Петрович случайно обнаружил тайник дочери, в котором лежал шприц с капелькой засохшей крови и пакет с порошком. Он долго смотрел на них, не понимая, что это. И вдруг страшная догадка ударила его в сердце – Настя колется!

- Этого не может быть! Это какая-то ошибка! - закричал Николай Петрович, уже понимая, что это правда.

Словно пелена упала с его глаз. Он вдруг осознал, что давно не видит дочь, которая приходит домой очень поздно. «Кажется, жена что-то говорила ему о подготовке к ЕГ». Еще Николай Петрович вспомнил, что в последнее время Настины расходы сильно увеличились. Обычно дочь писала ему список нужных вещей, а он, не вчитываясь, оставлял нужную сумму. Теперь понятно, куда она тратила деньги! Сплошная ложь! Его сердце горячей волной обдала жалость и страх за жизнь дочери. «Настенька, солнышко мое, я буду бороться за тебя! Я все сделаю! Найду лучшего врача, лучшую клинику», - стучало в голове. Внезапно пришло страшное понимание, что в случившейся беде виноваты они с женой. Они забросили дочь, погнавшись каждый за своим «зайцем». Николай Петрович в одно мгновенье ощутил всю бессмысленность и пустоту своих проектов и планов. Какой там Оксфорд - гори он огнем! Какая недвижимость в Испании - пропади она пропадом! Надо спасать ребенка! Менять всю жизнь! Впервые за сорок лет у Николая Петровича прихватило сердце. Когда отпустило, он схватился за телефон. Обзвонив множество знакомых, Николай Петрович был потрясен – у каждого пятого ребенок употреблял наркотики. Кто-то принимал таблетки, кто-то кололся, молодежь постарше нюхала кокаин. Оказалось, что состоятельные приятели держали свои беды в тайне, чтобы не уронить престиж. К концу дня записная книжка Николая Петровича распухла от телефонов врачей, экстрасенсов и частных наркологических клиник. Осталось рассказать обо всем жене. Узнав правду, она поседела прямо на глазах. Вечером они предъявили дочери страшную находку. Настя ничего не отрицала, не пыталась лгать и выкручиваться. Родителям даже показалось, что она была рада разоблачению. Так и было.

Для начала Николай Петрович отвез Настю к именитому экстрасенсу. Тот сразу же пообещал полное исцеление в течение месяца, и озвучил сумму за лечение, на которую можно было купить новую иномарку. Почему-то именно эта сумма дала несчастному отцу веру в силы целителя. Действительно, дочери явно стало легче, и Николай Петрович вручил светилу экстрасенсорики пухлый конверт с гонораром. А вскоре после этого, открыв дверь Настиной комнаты, увидел на полу обмякшую дочь с текущей слюной и остекленевшим зрачком, упертым в невидимую точку. Деньги у экстрасенса Николай Петрович с трудом, но забрал. Теперь он положил Настю в дорогую клинику, где лечили последними методами. Первый этап лечения дал хорошие результаты. Девочка всей душой стремилась освободиться от зависимости. Но на какие только ухищрения не шли наркодиллеры, чтобы вернуть в свои сети юных клиентов из богатых семей. Выйдя из клиники, Настя через несколько дней нашла на пороге квартиры конверт с дозой. Пришлось переехать в другой район и начинать лечение сначала. Дав Насте выговориться, Андрей Борисович, поднялся:

- Настенька, мне пора идти. Тебе перед сном укольчик сделают, чтобы лучше спалось.

- Ненавижу уколы! Ненавижу шприцы! – девушка свернулась клубком и затряслась от рыданий.

- Как там Настенька, Андрей Борисович? – спросила баба Клава, наводя чистоту в коридоре.

- Скоро выписываем, а надолго ли, не знаю, - вздохнул врач, - кстати, Клавдия Ивановна, а что ты сказала Николаю Петровичу? Куда это он сорвался?

- В монастырь я его отправила, к любимому Батюшке нашему Иоанну Кронштадтскому. Где же это видано, дочь погибает, а ни мать, ни отец за нее не молятся. Вот ты, Андрей Борисович, крещеный?

- Конечно, - улыбнулся врач, - я и крестик ношу.

- Крестик-то ты носишь, а креста на тебе нет, - сурово сказала Клавдия Ивановна.

- Объясни, Ивановна, что-то я тебя не понял.

- Каждому человеку Господь дает крест и силы его нести. Твой крест – лечить больных людей. Да лечить-то надо не только их тела, но и души. Душу вылечить только Господу по силам. А для того, чтобы Господь ко врачеванию приступил, надо Его об этом попросить, помолиться Ему надо. Тогда помощь будет и тебе, и твоим больным. Ты за своих больных не молишься, а значит, крест свой не несешь. Скинул ты его куда-то. А в трудную минуту только на него и обопрешься, - баба Клава подхватила ведро, - а святой батюшка Иоанн Кронштадтский всех твоих наркоманов враз исцелит, потому что знает, от кого их спасать, - закончила она и скрылась за дверью. «Не баба Клава, а философ со шваброй! - думал Андрей Борисович по дороге к дому, - а ведь она права во многом. Сколько я не бьюсь, а полностью избавить своих пациентов от зависимости не могу. И об Иоанне Кронштадтском я где-то читал. Действительно, надо зайти в монастырь. До Карповки отсюда рукой подать». Полюбовавшись некоторое время на архитектурный ансамбль монастыря, Андрей Борисович, наконец, зашел внутрь. Внимательно разглядев иконы, он подивился тонкой живописи и неторопливо поднялся по широкой лестнице на третий этаж. «Пусто, как я и ожидал», - подумал он и, повернув за угол, замер от удивления – храм был полон молящимися людьми. Андрею Борисовичу показалось, что он видит Настиного отца. Неожиданно откуда-то сверху раздалось дивное пение, все упали на колени, и только Андрей Борисович остался стоять.

- Сынок, ты что, заснул, - старческая рука дернула его за полу пальто, и он послушно опустился на колени.

«Для того, чтобы Господь ко врачеванию приступил, Его попросить об этом надо...А святой батюшка Иоанн Кронштадтский всех твоих наркоманов враз исцелит, потому что знает, от кого их спасать», - вспомнил Андрей Борисович слова бабы Клавы.

- Святой батюшка Иоанн Кронштадтский, спаси моих пациентов, - шепотом попросил он, - и начал перечислять всех больных. Из монастырского храма Андрей Борисович вышел с книгой Иоанна Кронштадтского «Моя жизнь во Христе». Вернувшись из клиники, Настя две недели сидела дома – боялась встречи с диллером. Наконец, набравшись смелости, она начала ненадолго выходить на улицу, манящую теплой весенней погодой. К счастью, ее никто не преследовал. Уйдя в собственные переживания, девушка не замечала, что в доме произошли перемены – сначала исчезла со стен коллекция абстрактной живописи, затем в каждой комнате появились красивые резные полки, уставленные иконами – Николай Петрович все делал с размахом. Однажды, бродя по квартире, Настя зашла в спальню к родителям и с удивлением увидела молитвослов. Открыв заложенную страницу, девушка начала читать: «О, великий угодниче Божий, пресвятый отче наш Иоанне…» - дочитав молитву до конца, Настя положила молитвослов в карман и вышла из комнаты. Теперь Настины родители постоянно встречали Андрея Борисовича в Иоанновском монастыре на службах. Иногда они вместе читали акафист у гробницы Батюшки.

- Как она? - всегда спрашивал врач.

- Слава Богу! Держимся Батюшкиными молитвами! – отвечал Николай Петрович и крепко сжимал руку жены.

Однажды в монастыре врач встретил всю семью. Настя пришла вместе с родителями. Она долго плакала и молилась, стоя на коленях у Батюшкиной гробницы. Настя была первой пациенткой Андрея Борисовича, которая навсегда исцелилась от страшной героиновой зависимости. Первой, но не последней.

Через несколько лет сорокалетний врач-нарколог был рукоположен в дьяконы, потом в иереи. Вскоре он уехал служить в российскую глубинку в храм во имя святого Иоанна Кронштадтского, где и основал православную общину. Вскоре к нему переехала трудиться баба Клава, а за ней и Настя, закончившая факультет психологии ЛГУ с красным дипломом.

Ирина Рогалева



Из сборника "Непридуманные рассказы"

Нас у отца с матерью было двое: я и сестра Настенька. С сестрой мы очень дружили, но характерами были разные: она на кавалеров заглядывалась и рано замуж вышла, а я о монастыре мечтала и все старалась черным платочком покрыться. Особенно хотелось мне попасть в Иоанновский монастырь: он был под покровительством отца Иоанна Кронштадтского и сам батюшка там часто бывал запросто, а я его с детских лет почитала и любила. Он у нас и в доме бывал, хотя люди мы были самые что ни есть простые — отец курьером при банке служил.

Так вот, мечта моя сбылась: приняли меня в Иоанновский монастырь. Находился он в Петербурге на самом краю города, на берегу небольшой речки Карповки, и был он очень красивый и благоустроенный, его строило купечество в знак своей любви к о. Иоанну и денег на него не пожалело. А когда землю монастырскую отводили, то игумения попросила дорогого батюшку, чтобы разом дали земли и под сестринское кладбище, но батюшка грустно так головой покачал и сказал:

— Не потребуется оно вам.

Игумения очень удивилась, но спрашивать не посмела, а ведь так оно и вышло: ни одна сестра не успела в монастыре умереть, все по белу свету разбрелись…

Монастырь наш был городской, богатый, и послушания у нас были, конечно, не такие, как в сельских обителях.

Пришла я в монастырь молоденькая, здоровая. Ну, проверили, к чему я имею способности, чтобы знать, на какое послушание меня ставить. Я рисовала неплохо и петь могла. Определили меня в рисовальный класс и на клирос петь первым голосом поставили (то есть, высоким). И такая на меня тягота от этого пения нашла, что сказать не могу, а петь приходилось много.

Вот как-то приехал к нам дорогой батюшка. Окружили мы его по обычаю, а он так ласково с нами беседует. Увидел меня, спрашивает:

— Как, Варюша, живешь? Не скучаешь?

А я не утерпела да и говорю:

— Хорошо, не скучаю, а вот на клиросе до смерти петь не люблю.

О. Иоанн пристально так на меня посмотрел и сказал:

— В монастыре надо трудиться и без ропота нести послушание. А пение ты полюбишь, еще октавой петь начнешь.

— Что вы, — говорю, — какая там октава, у меня же первый голос.

А он только усмехнулся и все.

Идет время. Пою я на клиросе, мучаюсь, но пою. Осенью ушел от нас старый регент, а на его место нового назначили. Был он знаменитый на весь Петербург, а к нам пришел по любви к дорогому батюшке. Прослушал он всех клирошанок, по отдельности каждую, и говорит мне:

— Почему вас заставили первым голосом петь, у вас ведь бас.

И с этими словами задал он мне тон, я запела, да так легко и свободно, что от радости рассмеялась. И начала я в басах петь, а потом у меня октава открылась. Регент очень мой голос ценил, а я петь стала с большой охотой и только дорогого батюшку вспоминала, как он мою октаву провидел.

А то был еще со мной такой случай: появилась у меня на шее опухоль. Сначала небольшая, а потом стала увеличиваться, уж мне голову опускать трудно стало и чувствовать я себя начала плохо.

Показала опухоль матушке игумении, она забеспокоилась и сказала, что повезет меня к доктору.

Но тут, не прошло и двух дней, как вечером приезжает в монастырь отец Иоанн. Мы его торжественно встретили и сразу пошли молебен петь: так уж было заведено, что батюшка по приезде первым долгом молебен служил.

Иду это я с клирошанками в церковь, а игумения меня останавливает, подводит к отцу Иоанну и говорит:

— Дорогой батюшка, помолитесь о Варваре, она ведь у нас заболела, — и с этими словами подняла мой апостольник и показывает ему опухоль.

Батюшка внимательно посмотрел, потом рукой по ней провел и говорит:

— Ничего, Бог даст, пройдет. Иди, Варюша, пой!

Пропели мы молебен, потом батюшка с нами долго беседовал, затем меня позвали в трапезной помогать, и к себе в келию я вернулась позже обыкновенного. Стою раздеваюсь, апостольник сняла и по привычке опухоль свою разгладить хочу, тронула рукой, ан ее нет. Я к зеркалу: гладкая шея. Глазам своим не верю, ведь с кулак была! Едва утра дождалась и скорей к игумении. Посмотрела она на мою шею, перекрестилась и только сказала:

— Благодари дорогого батюшку.


****************************************************************


5 декабря 1990 г. Валентину Николаевну с приступом желчно-каменной болезни увезли в больницу. При операции у нее обнаружили в печени раковую опухоль в очень запущенном состоянии. Предварительный диагноз гласил: "цирроз печени и аденома поджелудочной железы 4 степени". С начала марта 1991 г. больная помещена на обследование в НИИ онкологии им. проф. Н. Н. Петрова, что в пос. Песочном. 16 апреля 1991 г. консилиум врачей пришел к заключению. "Раковая опухоль забрюшинного пространства. Множественные метастазы печени". И далее с пометкой "на руки больной не давать!", заключение: "Размеры и распространение опухоли не позволяют выполнить радикальное оперативное вмешательство, по своей гистологической структуре опухоль не может быть подвергнута лучевой терапии. Больная выписана под наблюдение онколога". Домой, умирать... А ведь Валентине Николаевне всего лишь 46 лет, у нее двое детей, младшему — 8 лет. Ко времени выписки у больной уже начался сильный токсикоз, постоянно кружилась голова, Валентина Николаевна не могла самостоятельно передвигаться. Сильнейшие приступы боли выматывали последние силы. Больной был назначен курс химиотерапии, однако Валентина Николаевна выпытала у врачей, что жить ей осталось, примерно, полгода. Бедная женщина впала в неописуемое отчаяние. Смерть стояла перед ней холодно, ясно, неумолимо. "Ну, что ты кричишь? — однажды сказала ей соседка по палате, родом из Измаила, — у вас же на Карповке монастырь Иоанна Кронштадтского. Сходи туда!".

И в конце апреля, прежде бывшая неверующей Валентина Николаевна, опираясь на руку матери, пошла в монастырь. Добралась с трудом, хотя жила совсем рядом. Подошла ко священнику, попробовала перекреститься. "Я — умирающий человек..." — начала Валентина Николаевна и подробно поведала о своем горе. Священник посоветовал ей поговеть и причаститься Святых Христовых Тайн. Через 4 дня, впервые в жизни покаявшись, Валентина Николаевна причастилась. Потом вместе со всеми пошла на молебен в усыпальницу и долго там молилась и плакала Еще несколько раз в течение месяца ей удавалось приходить в монастырь и испрашивать у дорогого Батюшки Иоанна помощи исцеления. Всего лишь через полтора месяца после первого появления Валентины Николаевны в Иоанновском монастыре в медицинской карте появилась запись, датированная 13 июня 199! г: по данным УЗИ "объемных образований под печенью в настоящее время отчетливо не выявляется". Повторные УЗИ, проведенные 12 августа и 2б сентября, вновь подтвердили отсутствие образований в печени. И вот, 3 октября 1991 года в мед. карте появляется необычайно эмоциональная (что по характерно для подобного рода документов) запись онколога: "На данный момент, если ориентироваться на УЗИ (а именно эхография объектировала опухолевое поражение), больная излечена от опухоли? От какой? За счет чего произошла регрессия опухоли?" — не скрывает врач своего удивления, и далее, перебрав все возможные причины столь радикального улучшения, ни одну из них не признает удовлетворительной. Но прекрасно знает истинную причину исцеления сама Валентина Николаевна — это явление милости Божией по молитвенному ходатайству св. прав. Иоанна Кронштадтского. С момента чудесного исцеления прошло уже более двух лет. В настоящее время Валентина Николаевна — постоянная прихожанка Иоанновского монастыря, бодрая и энергичная.

chudesnoe.ru



**************************************************


Наша семья переехала жить в другой город, когда сыну было 14 лет. Он очень скучал по своим друзьям и следующим летом, поехав в гости к бабушке с дедушкой (родителям мужа), сразу же направился к друзьям в наш бывший двор и загулялся до того, что общественный транспорт уже не ходил. Я по телефону отругала его и сказала, чтобы он ехал домой на такси. Он сказал, что тогда у него совсем не останется карманных денег, что он будет ночевать на улице, и выключил телефон. Время шло, наше беспокойство за сына и стариков, которые тоже переживали, не могли заснуть, росло.

Я тогда делала первые шаги в вере и ещё даже не была крещена. Молилась, как могла. И вдруг в моём сознании возникло имя святого Иоанна Кронштадтского, я стала просить батюшку вразумить сына. И буквально сразу раздался звонок: сын извинился и сказал, что уже едет на такси домой. Этот случай послужил укреплению моей веры. А к батюшке Иоанну у меня очень тёплое чувство.

Ольга




ИСТОРИЯ ИЗ ЖИЗНИ БАТЮШКИ ИОАННА

Иоанн Кронштадтский ежедневно заходил в мелочную лавку Петрова менять 10-15 рублей на копейки и после раздавал их нищим. Так продолжалось несколько лет.

Торговля у Петрова была необычайно бойкая, вдвое больше чем у других, лавки которых находились в людных местах. Однажды, когда отец Иоанн опять зашел к нему и попросил разменять на медные деньги 20 рублей, в лавке была масса покупателей. Петров потом рассказывал: «Такая взяла меня досада! Мелочь самим нужна, народу — хоть разорвись, а тут пересчитывай полчаса копейки на целых 20 рублей. Я исполнил просьбу батюшки, но подумал: “Хоть бы ты убрался куда-нибудь в другую лавку со своими копейками. Надоел, право“. Отец Иоанн поблагодарил, взял мешочек с медяками и вышел. Проходит день, другой, третий, — батюшка не идет менять. Я на это внимания не обратил, даже доволен был. Прошло около месяца… Замечаю я, что почти с каждым днем торговля у меня идет все хуже и хуже; покупателей все меньше. А тут, как на грех, капуста скисла, хлеб, что ни спечешь, — мякина одна, просто выбрасывай, огурцов целая бочка пропала…»

Вдруг Петрову ясно вспомнилось последнее посещение его лавки отцом Иоанном и слова, которые он в досаде мысленно сказал в его адрес. Чуть свет он отправился просить прощения. Отец Иоанн встретил его словами: «Я больше не тревожу тебя».

Петров со слезами бросился к ногам отца Иоанна и стал просить прощения.

Батюшка ласково сказал: «Встань, встань. Господь милостив, простит, ты больше бедняков-то люби; ведь братья они тебе, Христос и для них пострадал на кресте… Не отворачивайся от просящего, если можешь помочь ему чем-нибудь, а то и Господь от тебя отвернется».

Отец Иоанн отслужил по просьбе Петрова молебен, а Петров стал каждый день подавать нищим — кому хлеба, кому грошик. А батюшка опять стал заходить к нему менять копейки. Покупатели опять стали приходить к Петрову, и его торговля вскоре пошла лучше прежнего.

**************************************


Это было в 1900 году в Петербурге в семье военного инженера, генерала В. Я. Молчанова, где заболевает брюшным тифом его дочь, учившаяся в Смольном институте. Брюшной тиф осложнился возвратным, и наконец обнаруживается в сильной форме плеврит. Молодой организм подтачивается высокой температурой и всевозможными осложнениями болезни. Лучшие петербургские доктора, приглашенные на консилиум, заявляют о безнадежном состоянии и подготовляют семью к неизбежному исходу.

Вызывается сестра из Смольного института, которую подготовили родители и просили, чтобы она, при виде истощенной болящей, не отразила бы своего испуга на лице и не встревожила бы умирающую.

Предупреждение не помогло, так как то, что представилось глазам приехавшей институтки, было выше ее ожиданий, и она разрыдалась у кровати своей умирающей сестры.

Вид больной был действительно тяжелый: голова была вся острижена, на исхудалом бледном личике выделялись глубоко ввалившиеся большие глаза и от здоровой и цветущей девочки остались кожа да кости. Что еще запечатлелось в памяти приехавшей – это громадный стол, весь заставленный всевозможными лекарствами, и длинная карта, изображающая скачки температуры.

Религиозная семья, видя беспомощность медицинской науки, возложила все свои надежды на одного Бога и, много слышав о благодатной силе молитв о. Иоанна Кронштадтского, срочно обратилась к нему, прося приехать.

Весть о приезде Молитвенника разнеслась молниеносно, и громадная толпа запрудила улицу, ожидая его приезда.

Потрясающее впечатление произвела молитва прибывшего о. Иоанна, так как она отличалась удивительной напряженностью.

После молебствия о. Иоанн возложил руки на голову больной и, взяв со стола, где был приготовлен чай, одну виноградинку, дал ее страдалице и высказал надежду, что Господь услышит его молитву и больная поправится.

К вечеру температура у больной упала, и девочка погрузилась в глубокий сон.

Прибывший на другой день врач с удивлением констатировал неожиданный перелом в ходе болезни и подтвердил исчезновение опасности.

Все это произошло в нашей семье, и болящая была моя родная сестра, которая и по сей день здравствует и живет сейчас тоже в Польше.

Этот дивный случай укрепил в моей детской душе веру в Господа Бога, и эта вера и горячая молитва не покидают меня и не раз спасали во время большевизма из когтей и объятий верной и неминуемой смерти.


Ольга Лелявская, Львов (Польша), 17/ХII 1933 г.


**************************************

Сейчас это маленькая сгорбленная старушка в черной бархатной скуфейке и длинной монашеской мантии. Ей восемьдесят четыре года, но она еще бодро двигается, опираясь на палочку, и не пропускает ни одной церковной службы. Зовут ее мать Людмила.

Много лет тому назад она была высокой стройной послушницей, но все окружающие смотрели на нее с жалостью: каверны покрывали ее легкие, и она доживала последние дни, так сказал известный таллинский врач, к которому ее возила матушка игумения.

Терпеливо ждала молодая послушница своей смерти.

Как-то в ясный весенний день в монастырь приехал о. Иоанн. Радость охватила насельниц. Найдя удобный момент, игумения, держа под руку, привела к нему больную.

– Благословите, дорогой батюшка, нашу больнушу, – попросила она.

Отец Иоанн внимательно посмотрел на девушку и сокрушенно покачал головой:

– Ах, какая больная, какая больная!

И, не сводя с больной пристальных глаз, он коснулся ее груди и сделал такой жест, как будто собирал вместе какую-то расползшуюся ткань. Собрал, крепко сжал пальцами и даже повернул их в сторону, чтобы было покрепче. Потом притронулся к другому месту на груди и, покачивая головой, повторил тот же жест, затем перевел руку дальше, и таким путем он, сокрушенно вздыхая и молясь, как бы стягивал невидимые окружающим раны. Потом благословил больную и очень просто сказал:

– Ну, слава Богу: поживешь, и долго поживешь, правда, болеть будешь, но это ничего.

Никто не придал особенного значения странным действиям Великого батюшки, но все заметили, что после его отъезда больная начала поправляться.

Через год после этого случая матушка игумения ехала в Таллин и захватила с собой выздоравливавшую девушку, чтобы показать для проверки тому врачу, который предсказал ей скорую смерть.

Старый врач был очень удивлен, увидев свою пациентку поздоровевшей. Внимательно осмотрев ее, он попросил разрешения сделать рентгеновский снимок легких и, рассматривая его, качал головой:

– Ничего не понимаю! Ваши легкие были испещрены дырками, но какая-то могущественная рука починила их, затянув смертельные каверны и покрыв их рубцами. Вы давно должны были умереть, но вы живы и будете жить. Дорогое дитя, над вами совершено великое чудо!

Из книги "Дивны дела Твои, Господи" Л. Шостэ


**************************************

В Суре, где родился батюшка Иоанн Кронштадтский , в наши с вами дни нет ни одной крысы. Нет их, и всё тут! И повелось так издавна.

Неподалёку, в окрестных сёлах, такие крысы водятся — просто ужас! Одна так укусила козу за вымя, что козу не вылечить было, так и пришлось зарезать. Вот какие крысы. Коты их пуще змей боятся. Большую-то крысу кот и взять не может, сбегает сразу, как завидит.

Жители нынешние помнят рассказы своих родителей и дедов: приехал однажды домой к себе, в Суру, «Кронштадтский», как они святого праведного своего земляка батюшку Иоанна зовут, да и говорит: «Этой твари у вас не будет. Нам она не надобна. Нам надобно, чтоб у нас была тут земля святая». Помолился, вот до сих пор и нет в Суре крыс!

Подойдёт, бывало, к сурской пристани пароход или там баржа. Поставят их у пристани, а крыс вынесут на берег. Может, с товаром каким, с тюками. Но как пароход-то пойдёт, крысы тут же забегают назад, не остаются в Суре.

А ещё пастырь Кронштадтский обошёл тогда поскотину всю, то есть выгоны, куда скот гоняли, и сказал: «Не будет зверь обижать нашего скота». И вот с тех пор медведи да волки никогда не задевали сурских коровок да козочек. Всё по молитвам батюшкиным!

**********************************


Приведу рассказ генерала от кавалерии Абациева, из которого видно будет, что отец Иоанн, пребывая в Ливадии во время болезни царя, исцелил силою своей молитвы заочно больного татарина. Генерал Абациев был флигель-адъютантом государя императора Александра III, когда царь умирал. Отец Иоанн жил в Ливадии. Одна дама просила генерала Абациева устроить ей свидание с отцом Иоанном. Генерал Абациев в 5 часов утра пошел к отцу Иоанну. У калитки садика дома, где жил отец Иоанн, уже была толпа, в том числе были и татары, которых полиция не пускала. На крыльце находилась плакавшая татарка. Полиция не понимала, что она говорила. Абациев же знал татарский язык, как уроженец Кавказа, и узнал от татарки, что она привезла больного мужа, который лежит в телеге на дороге, и умоляла допустить ее к мулле Иоанну. Абациев застал отца Иоанна за утренней молитвой, несмотря на 5 часов утра, и рассказал ему про татарку. Отец Иоанн сказал, чтобы татарку пустили. Через переводчика Абациева отец Иоанн спросил татарку, верует ли она в Бога? Получив утвердительный ответ, отец Иоанн сказал ей: «Будем молиться вместе, ты молись по-своему, а я буду молиться по-своему». Когда отец Иоанн кончил молитву, то благословил татарку, перекрестив ее. Затем Абациев с татаркой вместе вышел, и, к изумлению обоих, больной муж татарки уже шел навстречу совершенно здоровым. Из этого рассказа видно, что отец Иоанн силою молитвы своей исцелил даже больного магометанина»

(И.К. Сурский Отец Иоанн Кронштадский. Гл. 23).

**********************************

…На одной из станций уже были запряжены лошади, как вдруг в комнату двое дюжих мужичков вводят под руки, с трудом сдерживая, женщину, на вид лет 35-40, одетую в старый полушубок. Женщина была скорчена, согнута почти дугою и дико поводила белками глаз. Страшно мрачное и болезненное состояние с очевидностью было написано на ее лице. И вот, лишь только ее с великим усилием, - при помощи еще двух сопровождавших, - подвели к о. Иоанну, как она, в буквальном смысле слова, начала лаять по-собачьи, чрезвычайно быстро и так пронзительно, что едва выносило ухо. Что же о. Иоанн? Он сразу же положил левую руку на ее голову, а правою начал осенять ее крестным знамением и читать медленно, но и отчетливо молитву: «Да воскреснет Бог и расточатся враги Его».

Однако нечеловеческий вопль-лай больной усиливался; соответственно этому усиливался и резко звучащий голос о. Иоанна. Мы стояли, что называется, ни живы, ни мертвы; становилось жутко и казалось, что волосы на голове поднимаются...

Лицо батюшки было грозно-вдохновенно и выражало в то же время непреклонную силу воли. Капли пота обильно покрывали его чело... Чувствовалось и сознавалось, что тут, в эти 2-3 минуты, шла напряженнейшая, хотя и невидимая борьба, - борьба добра и зла, борьба двух постоянно противящихся друг другу сил, - борьба весьма трудная... Но, благодарение Богу, нечеловеческий вопль болящей стал постепенно стихать и - о, радость, о, счастье! - Больная женщина глубоко вздохнула, вдруг как будто что-то вырвалось из ее уст, она сразу выпрямилась, лицо ее мгновенно изменилось, просветлело, и она с радостным плачем бросилась к ногам дивного целителя, истово крестясь и благодаря Господа.

Так совершилось воочию всех нас, спутников отца Иоанна, это, вне всякого сомнения, - чудо милости Божией, благодатным орудием которой был досточтимый батюшка, праведник. Событие это удивительно напоминает евангельский рассказ об исцелении Иисусом Христом скорченной женщины, над которой умилосердился Господь, ибо она по словам Самого Его, была «связана сатаной уже 18 лет». (Лк. 13, 11 - 13 ст.). Эта же женщина, как говорили ее близкие, болела в течение 7 лет.

По отъезде со станции, во время пути, я вступил в разговор с о. Иоанном по поводу этого чудесного исцеления.

Батюшка сказал, что болезнь женщины-крестьянки - «от лукавого», что она «порченая», ибо действительно могут быть и бывают люди, до такой степени нравственно испорченные, до такой степени злые, гордые, ненавистники и мстительные, что они, так сказать, предались всецело дьяволу и, бесспорно, при его содействии, могут наводить на людей, которым они страстно желают причинить зло (или, вообще какое-либо несчастье, напр., болезнь), наводить зловредную дьявольскую силу.

Таким образом, по убеждению о. Иоанна, подобный же народный взгляд - не есть одно лишь только суеверие, но имеет совершенно реальную, фактическую основу.

Разумеется, это бывает там, где, с другой стороны, подготовлена для воздействия дьявольской силы благоприятная почва - душевное и телесное расслабление, как результат порочной жизни.

- Почему же влияние бесов так сильно сказывается преимущественно в среде простого народа? - спросил я батюшку.

- Это - по попущению Божию, - ответил он, - и имеет свое значение для испытания веры и благочестия нашего народа: дьявол, ведь, особенно зол по отношению к религиозным людям: для образованных же, которые весьма часто и не признают воздействия темной бесовской силы, подобное воздействие со стороны этой силы, так сказать, ни к чему, бесполезно, ибо они (т. е. неверующие) и так уже в ее руках.


Воспоминания В. И. Попова о путешествии с о. Иоанном от Архангельска до Москвы в 1890 году (из книги И. К. Сурского

Отец Иоанн Кронштадтский»)




Отец был из богатой купеческой семьи Шустиных. Сын его был потом слушателем богословских курсов, организованных мною в Югославии (Бела Церква). Это был чистый и добросовестный человек, неспособный на обман. Теперь он священствует. И вот что он рассказывал мне.

Отец заболел горловой чахоткой. Никакие доктора не могли помочь. Смерть была у дверей. Как раз время было к Рождеству. В прежнее время готовились к “елке”, теперь было не до нее: все ждали конца со дня на день. Больной уже не мог вслух говорить.

Послали за отцом Иоанном, как за последней надеждой. А он был восприемником одного из детей купца. Приехал батюшка и спрашивает, почему не послали за ним прежде? Около кровати больного был столик с бесполезными уже лекарствами. Он отодвинул его ногою, пузырьки попадали на пол.

– Ты веруешь в Господа Иисуса Христа всем сердцем?

– Верую, – прошептал больной.

– Веруешь, что Он волен и силен творить чудеса и теперь?

– Верую.

– Раскрой рот твой.

Больной раскрыл. Батюшка с молитвою трижды дунул ему в горло и сказал:

- Через три дня приезжай ко мне в Кронштадт: поговеешь и причастишься.

И уехал. Как везти такого больного зимою в Кронштадт? На верную смерть?

Но больной приказал исполнять повеление батюшки. Его свозили и привезли…

– И после того, – закончил сын, – отец прожил еще двадцать пять лет.


Источник: Святой Праведный Иоанн Кронштадтский в воспоминаниях современников



Ложка батюшки Иоанна

Собиратели старины - люди своеобразные, в том числе двое уфимцев, что хранят раритет, принадлежавший, возможно, великому проповеднику и целителю Иоанну Кронштадтскому. В конце 1980-х к одному из них зашел его друг, бабушка которого была столбовой дворянкой, и показал какую-то старую ложку.

- Хочу сделать из нее сережки, кольцо и колье для жены, - сказал он. - Не знаешь, кому отдать на переплавку?

Ложка была из серебра и вроде бы не представляла особой ценности, но любителя-антиквара поразила надпись, сделанная на ее ручке: "В день ангела протоиерею Иоанну Кронштадтскому. 1901". Любитель старины сразу понял, что эта вещь принадлежит известному святому, которого еще при жизни признали чудотворцем. Недолго думая, он выменял ее на серебряные монеты. И как оказалось, не зря. Вскоре выяснились лечебные свойства находки: вода, в которой находилась ложка святого, обладала целебными силами.

- Хотите верьте, хотите нет, но это так, - рассказывает уфимец Александр Чистяков. - У меня был псориаз, руки шелушились до крови. Испробовал все мази и лекарства - ничего не помогало. Знакомый, у которого находится раритет, предложил попробовать полечиться им. Я начал пить воду, в которой предмет находился в течение суток, а также протирать ею руки. На третий день болячки начали проходить! Жена, которая не знала о моих экспериментах, как-то случайно попробовала эту воду и отметила необычный вкус.

В прошлом году слухи об удивительной вещи дошли до ученого-физика Якова Шестопала. Заинтересовавшись, он лично нашел обладателей чудо-ложки.

- Для меня как для ученого эмоции всегда на втором плане, - рассказывает специалист Института нефтехимии и катализа Российской академии наук. - Но полученные результаты очень впечатлили. Эксперименты проводил с ноября 2006-го по февраль 2007- го. Взяли две ложки: ту самую, с надписью "Иоанн Кронштадтский", и другую, из серебра той же 484-й пробы и приблизительно с такими же параметрами (вес, форма, время изготовления). Сначала я поместил их в разные стаканы с дистиллированной водой и добавил в каждый немного меда. Мед - это органика. Я рассуждал так: если речь идет о какой-то силе, присутствующей в исследуемом объекте, то при контакте с органикой она должна проявиться. Отличия были заметны даже на глаз. Вещество, образовавшееся в стакане с кронштадтской ложкой, проявилось в виде мелких хлопьев в большом количестве. В стакане с обычной тоже образовались хлопья, но гораздо меньше по количеству и более крупных размеров. Однако такой разницы быть не должно!

Второй эксперимент. Вновь взял воду-дистиллят и провел обычную химическую реакцию, добавив нитрат бария и бисульфат натрия, чтобы получить вещество с кристаллической структурой. Поместил туда ложки. И снова выявились отличия - и по периоду решетки, и по размеру кристалликов. Третий эксперимент удивил сильнее всего. Я решил провести спектральный анализ воды, где постояли образцы. Кронштадтская дала совершенно необычную картину параметра, именуемого "полосы электронного поглощения"! Значит, структура изменилась из-за непонятного воздействия. Именно оно, видимо, влияет на организм человека.

Трудно сказать, сколько здесь научного, а сколько - наносного. Но то, что вера способна творить чудеса, известно давно...



Святой праведный Иоанн Кронштадтский, моли Бога о нас! 



перейти на страницу  Святой праведный Иоанн Кронштадтский


Чудесная помощь Святителя Луки Крымского в наши дни